Indusrial, R. I. P

Indusrial, R. I. P
Предыдущая51525354555657585960616263646566Следующая

В середине 2001 года стало заметно, что в претендующей на радикальностьподхода музыке вроде бы настали новые времена. Появился новый консенсус, тоесть не обсуждаемое согласие людей, пишущих о музыке и интересующихсямузыкой. Похоже, изменилась парадигма.Вот уже года полтора Oval и музыканты, занимающиесяминимал-нойз-дизайном (лейблы Raster/Noton, Mego, Ritornel), воспринимаютсяв качестве переднего края, в качестве того, что происходит здесь и сейчас,того, что просто интересно, что заслуживает внимания.Но одновременно это означало, что исчез огромный пласт музыкантов,точнее, не исчез, а потерял свою значимость и актуальность. О ком речь? Об индастриале, конечно! О мастерах минималистическойколлажной музыки, о мастерах в разной степени ритмичных и антигуманныххрипелок, гуделок и жужжалок.Стали вчерашним днем и Nurse With Wound, и The Hafler Trio, и ДжонДанкен (John Duncan), и Джон Уотерман (John Waterman), и такой немецкийпроект, как Cranioclast, и британский Main и масса прочих. Дело вовсе не втом, что они редко выпускают альбомы, стало наплевать - выпускают они что-тоили нет. А их старые альбомы вдруг утратили ценность.Почему исчез индастриал, а этим словом называлось много разной музыки,я, честно говоря, не знаю.Мне рассказывали, что в Кельне интерес к индастриалу и культовой группеNurse With Wound, которую полагалось знать и любить каждому молодомучеловеку, заботящемуся о своем музыкальном вкусе, пропал уже в начале 90-х.Появление компакт-дисков ликвидировало не только виниловые грампластинки, нои кассеты. А индастриал-андеграунд существовал в виде сети кассетныхлейблов. Одновременно получила известность группа французских музыкантов,делающих musique concret - это Пьер Анри и его последователи."И стало ясно, что Nurse With Wound - это дилетанты, в мире есть кудаболее интересная и радикальная музыка", - сказал мне Франк Доммерт, десятьлет назад продвигавший индустриальный кассетный лейбл Entenpfuhl, а сегодня- чуждый всякому индустриализму лейбл Sonig.Все 90-е индастриал и его производные - как грохочуще-шумные, так и елеслышные - существовали на компакт-дисках и казались стоической музыкой по тусторону поп-страстей и забот. Ее выпускали, скажем, такие лейблы, каклондонский Touch и амстердамский Staalplaat.И вот вдруг оказалось, что огромный пласт музыки ушел в прошлое, так ине выйдя на поверхность, так и не добившись интереса хоть сколь-нибудьзаметной аудитории, став окончательно вчерашним днем. Довольно неприхотливыми незатейливым вчерашним днем. Эта музыка обезвредилась, выдохлась, потерялаградусы, с сегодняшней точки зрения она больше не ядовита. Она не оченьинтересно звучит. Она скучна в ритмическом отношении, она довольно простоустроена внутри себя. Она - хардкор, но хардкор обидно одномерный.Новая электронная музыка минималистичнее старого индустриальногоминимализма, но чаще - куда извивнее, парадоксальнее, многослойнее... и,главное, она совершенно деидеологизирована. Нет в ней ни героической позы,ни пафоса сопротивления или прорыва, одним словом, - она не хардкор, неэкстремизм.Как окинуть одним взглядом индастриал? Мне кажется, что для индастриаларелевантны три вещи: пафос, подполье, марш. Статус-кво, изменившееся своцарением Oval'a, можно охарактеризовать так: сегодня нет ни пафоса, ниподполья, а под новые ритмические схемы не очень-то помаршируешь.Конечно, странные объекты типа Oval или Microstoria существуют ужедалеко не первый год, но сейчас именно они, похоже, стали стандартомнезависимо мыслящей электроники. Количество записей с гудящей или ритмичноклацающей музыкой просто не поддается описанию. Oval и Microstoria - этосамые мелодичные и лиричные представители жанра, кажется, что треки этихдвух родственных проектов буквально кто-то намычал.Я бы очень не хотел бросаться лозунгами типа "Microstoria - это AphexTwin сегодня!", но тем не менее хотел бы выразить довольно очевидную мысль:всякий чайник остывает, вино выдыхается, идеи кончаются, и развитиепродолжается с какой-то другой точки. Сегодняшняя модная независимая музыкагудит мутным, но изысканным потоком. Самоуверенности Эфекса Твина в ней,пожалуй, нет, как нет в ней и какого-то типично британского поп-духа,хваткого, ловкого и попрыгучего, свойственного как Фэтбой Слиму, так ипродукции лейбла Warp. С моей точки зрения, музыка, на что-то претендующая,должна предъявлять звук, который захочется назвать безумным. Не безумнобыстрым, не безумно громким, не безумно искаженным, но каким-то внутри себярадикально ненормальным.

9303071377122801.html
9303125491549734.html
    PR.RU™